Прагматический потенциал перфектных форм

Разделы: Иностранные языки


Цикл статей “ЭТОТ МНОГОЛИКИЙ АНГЛИЙСКИЙ ПЕРФЕКТ”

Представлено пять статей (написанных в период с 1998 по 2004 г.), посвященных изучению сущности английских перфектных форм. Излагаются результаты наиболее важных исследований по семантике и функциям перфектных форм, приводится взгляд на перфект как на выразитель

  1. скрытых смыслов говорящего;
  2. категории временной отнесенности (таксиса);
  3. категории текста и речи;
  4. обсуждаются причины исчезновения английского перфекта в современной устной речи.

Новейшие исследования в области типологии глагольного вида показывают (см., например, [Л. 5, с. 149–166]), что перфект — это особая форма репрезентации сообщаемого, самая “очеловеченная” из всех глагольных форм, наделяющая высказывание неким скрытым потенциалом. Цель настоящей статьи — показать, что стоит в сообщении за формами английского перфекта, т.е. определить присущие ему способы отражения функционального статуса высказывания.

Из языковой практики известно, что ни одно сообщение не может целиком состоять из перфектных форм, т.е. перфект сам по себе не способен составить содержание высказывания. Содержание, вносимое перфектными формами в сообщение, всегда является добавочным к основному, оно выделяет существенное, подчеркивает, актуализирует один из компонентов высказывания, носит характер презумпции, фона, скрытого смысла, который вкладывает в сообщение говорящий сообразно своим намерениям и стремлению наилучшим образом выразить собственные чувства и побуждения. По словам А. Вежбицкой, перфектные формы — это те языковые “элементы, в семантике которых отсылка к говорящему играет ключевую роль” (цит. по [ Л. 4, с. 223]). Поскольку перфектные формы всегда ориентированы на речевое взаимодействие, на получение определенного отклика у слушающего путем особой, “личностной” репрезентации сообщаемого говорящим, налицо их прагматический, коммуникативный статус.

Другой важный аспект прагматического ракурса, который необходимо учитывать, связан с концепцией адекватной интерпретации высказывания [Л. 2, с. 253]. Результаты исследований, проводимых в теории речевых актов, показали, что человек воспринимает речевое сообщение адекватно намерению говорящего не сообразно языковым правилам, используемым последним для построения высказывания, а по неким речевым компонентам, часто не совпадающим с их формально-грамматическим выражением, с тем, что говорится “буквально”: “Наше повседневное использование языка не всегда соответствует предписаниям лингвистической теории. Мы строим предложения в разговоре так, что в более осмысленной ситуации мы оценили бы их как неправильные или неприемлемые. Мы запинаемся, заикаемся, повторяем, оговариваемся. Мы неправильно понимаем смысл предложений. Мы слышим двусмысленные предложения, но не отмечаем их неоднозначности”. [Л. 1, с. 342].

Содержание любого высказывания можно условно поделить на логическую, эксплицитную (явную) составляющую, тот “необходимый минимум, без которого невозможна спецификация условий его истинности” [Л. 4, с. 253], и модальную составляющую, содержащую имплицитную (скрытую) информацию. Преобладание в высказывании той или иной составляющей будет существенным образом квалифицировать его коммуникативный статус.

Очевидно, что перфект является языковой категорией, несущей вполне определенную семантику с помощью лексических единиц, его образующих. Но сама грамматическая структура перфекта такова, что эти лексические единицы, соединяясь согласно грамматическим правилам в перфектные образования и действуя в реальном высказывании, перестают быть только языковым, семантическим явлением. Эксплицитная семантика языковых единиц претерпевает изменение, превращаясь в имплицитную, сделанную таковой самим говорящим сообразно своему речевому намерению. Лингвисты называют это явление функциональным сдвигом языковой единицы от “семантики семантики” к “семантике прагматики”.

Напомним, что сущность лингвистической (или семантической) прагматики может быть определена как изучение значений языковых единиц в отношении к говорящему, речевой ситуации и ее контексту. Ряд исследователей определяют эту лингвистическую науку как аспект речевой деятельности, связанный с сознательным, целенаправленным выбором говорящим языковых средств для наиболее сильного воздействия на собеседника и возможностью вызвать у него определенные мысли, чувства или поведение [Л. 3, с. 81].

Имплицитная информация постоянно присутствует в сообщениях различного характера. Она может проявляться как на уровне семантики слова, так и на уровне семантики предложения или микротекста. Средствами импликации сообщения могут быть фонетические, лексико-грамматические единицы (в том числе и перфектные глагольные формы), а также контекст сообщения, конкретные условия высказывания. Этого можно достичь также при использовании потенциальных связей между грамматическими категориями, в частности, перфектными и неперфектными глагольными формами. В такой бинарной оппозиции и проявляется “внутренняя сила” перфекта, и именно ее должен раскрыть, распознать слушающий, если он хочет понять говорящего.

Исходя из классификации языковых единиц, включающих (а) прагматически нейтральные, (б) прагматически осложненные и (в) собственно прагматические высказывания 1), нетрудно видеть, что сообщения с перфектными формами входят во второй класс высказываний, приобретающий осложненность за счет функционального сдвига глагольной языковой единицы. Таким образом, перфект представляет один из возможных способов прагматического осложнения нейтрального высказывания.


1) К собственно прагматическим высказываниям относятся прежде всего экспрессивные выражения различных типов, имеющие целью наиболее эффективно (по форме) воздействовать на собеседника.

Прагматически нейтральные высказывания имеют своей целью что-либо сообщить или выяснить без какой-либо дополнительной целевой установки. Именно они обычно составляют информационную часть высказывания. При определенных условиях нейтральные высказывания осложняются прагматическим компонентом, который и образует их имплицитную составляющую.

Сравним два прямых высказывания, первое из которых является нейтральным, а второе — прагматически осложненным:

  1. Peter came a minute ago.

  2. Peter has just come.

В первом высказывании говорящий приводит факт прошлого, отделенный от момента речи обстоятельством прошедшего времени. Глагольная форма аориста квалифицирует это событие как рядовое в потоке подобных прошлых событий или фактов или как одиночное — ответ на вопрос: Когда? Тем самым говорящий не рассматривает себя в этом событии, он намеренно мыслит себя вне его, вне временной зоны действия этого события. Второе высказывание, напротив, прагматически осложнено с помощью глагольной формы Present Perfect Simple. Этим сообщением говорящий подчеркивает значимость наступившего прошлого события в момент совершения им речевого действия, он мыслит себя в едином временном отрезке, осложненном этим событием.

Еще одним подтверждением прагматического характера высказывания, содержащего перфектные формы, являются косвенные речевые акты, в которых прагматический смысл задается конкретной ситуацией общения, например:

I’ve lost the key. —> I can’t lock the door.

В косвенных речевых актах заключен имплицитный смысл, так что прагматическое содержание подобных высказываний определяется не лексическими или фонетическими компонентами, а только особыми формами (в данном случае перфектными), подающими сигнал о наличии подтекста, второго плана высказывания. После такого косвенного высказывания напрашивается продолжение: поэтому..., следовательно..., вот почему... и т.д.

Рассмотренные нами простейшие примеры прагматически осложненных прямых и косвенных высказываний, провести границу между которыми бывает порой непросто, представляют интерес с точки зрения выявления семантико-прагматического потенциала высказывания, заключенного в данном случае в перфетных глагольных формах. В самом общем плане, под семантико-прагматическим потенциалом высказывания понимается совокупность различных семантических элементов, обладающих потенциальной способностью задавать и регулировать то или иное прагматическое содержание в речевом поведении участников речевого акта. К таким языковым явлениям в семантической прагматике относятся имплицитные смыслы высказывания.

Имплицитные смыслы делятся на две большие группы. К первой группе относятся имплицитные субъективно-модальные значения, отражаемые, как правило, на лексическом и интонационном уровне. Их рассмотрение находится вне зоны нашего внимания. Вторую группу составляют системные или “пропозитивные” 1) имплицитные смыслы, объективно существующие в лексико-грамматической структуре высказывания и непротиворечиво и однозначно воспринимаемые слушающим. Будучи легко узнаваемыми по внешним признакам — плану выражения, они непостижимы вне речевой ситуации, вне контекста, вне плана содержания, т.е имеют для коммуникантов особый смысл, обладающий речестимулирующими свойствами. Они служат своего рода ступенями в развитии речевого акта.


1) Пропозиция — самая маленькая единица знания, которая может быть отдельным утверждением, т.е. это самая маленькая единица, истинность или ложность которой имеет смысл оценивать [Л. 2, с. 149].

Семантико-прагматический потенциал высказывания реализуется в извлечении прагматических, имплицитных смыслов говорящего и адресата, что необходимо для понимания “и объективной интерпретации многих особенностей ... дискурса”. [Л. 4, с. 90]. Прагматические смыслы говорящего как продукт его речемыслительной деятельности — это особые способы индивидуальной репрезентации сообщаемого, связанные с сознательным (оценочным) и целенаправленным вычленением значимых компонентов высказывания из потока сообщаемых фактов, их востребование говорящим и выделение в речи различными средствами данного языка, в том числе и перфектными формами. В подобном свойстве перфектных форм и обнаруживается семантико-прагматический потенциал высказывания, необходимый для речемыслительного реагирования слушающего и фактора смысловой связанности повествования или диалога.

Приведем основные варианты речемыслительного реагирования, результатом которых является извлечение имплицитных смыслов высказывания (смыслов адресата) и обогащение содержания сообщения за счет использования английских перфектных форм 1):

1) восстановление “пиковой” информации или, напротив, информации “второго плана” повествования, т.е. разноуровневой информации, отличающейся от информации “переднего плана”, которая сообщается с помощью прагматически нейтральных форм:

They saw the white china knob of the handle slowly turn. They had heard   no one walk along the verandah. It was terrifying to see that silent motion. [ Л. 9, с. 4]


1) Все примеры взяты из английской художественной литературы и демонстрируют употребление плюсквамперфекта (Past Perfect) в нарративном режиме. Естественно, события, описываемые с помощью этой формы, предшествуют по времени основным событиям повествования, выраженным аористом (кроме примера 2), однако не это явилось основной причиной употребления автором данной глагольной формы.

Ситуация второго плана — полная тишина на веранде: только что никого не было слышно, они очень хорошо это помнили (had heard no one walk along the verandah ) — и вдруг этот странный поворот дверной ручки. Имплицитный смысл — контраст полного спокойствия и тишины минуту назад и возрастающее напряжение в момент повествования.

2) извлечение дополнительной информации, домысливание, экстраполяция речевой ситуации с учетом контекста, фоновых знаний, “ожидание следствия” [Л. 5, с. 160]:

His interest in the world of fashion ... still seemed to him the only thing that mattered. But insensibly another interest had entered into his life.

The position he found himself in flattered his vanity ... [Л. 8, с. 254]

Очевидно, что в ряду описываемых событий глаголу enter могла быть отведена форма Past Simple, а не Past Perfect, поскольку предшествования во времени явно не наблюдается. Видимо, автор решил заострить внимание читателя на этом факте (had entered ): что за интерес вошел в жизнь героя? Здесь налицо стремление автора пробудить в читателе желание домыслить, предвосхитить новую информацию.

3) разграничение замысла говорящего (субъективной интерпретации сообщения) и объективных фактов, присутствующих в высказывании:

Ashurst did not answer. He was seeing Megan’s face, when at breakfast time he had whispered ... [Л. 6, с. 51]

Объективные факты — воспоминание о Мэган за завтраком, когда Эшерст шепнул ей что-то важное. Но это “шепнул” в субъективной интерпретации героя настолько значимый для него факт, может быть давшийся ему с большим трудом, что он не слушал своего собеседника и не отвечал ему, а думал о том, что произошло утром. Так перфектная форма had whispered отражает отношение героя к предшествующему событию.

4) извлечение имплицитных смыслов “высшего порядка” — нереализованного в данном контексте потенциала высказывания:

And he was white-skinned with fine, silky hair that had darkened from fair, and a slightly arched nose of an old country family. [Л. 8, с. 150]

Сейчас у него были темные волосы, а ведь когда-то, оказывается, они были светлыми, а потом неизвестно почему потемнели: had darkened . Нереализованный потенциал высказывания — это сообщение некоей новой информации без пояснений и продолжений, когда читателю требуется воспринять информацию в том виде, в каком ее преподносит автор, не желающий ничего добавлять к уже сказанному.

Таким образом, семантико-прагматический потенциал перфектных форм состоит в создании ими так называемых зон речемыслительного напряжения высказывания. Эти зоны заключают в себе имплицитные смыслы говорящего и слушающего. Реализация данных имплицитных смыслов в речевых актах осуществляется через создание говорящим и распознавание адресатом этих зон речемыслительного напряжения.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Андерсон Дж. Когнитивная психология. 5-е изд. — СПб.: Питер, 2002. — 496 с.: ил. — (Серия “Мастера психологии”).
  2. Булыгина Т.В., Шмелев А. Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). — М.: Языки русской культуры, 1997. — 576 с.
  3. Имплицитность в языке и речи / Отв. ред. Е.Г.Борисова, Ю.С.Мартемьянов. — М.: Языки русской культуры, 1999. — 200 с.
  4. Падучева Е.В. Семантические исследования (Семантика времени и вида в русском языке; Семантика нарратива).— М.: Языки русской культуры, 1996.— 464 с.
  5. Штелинг Д.А. Грамматическая семантика английского языка. Фактор человека в языке: Учебное пособие. — М.: МГИМО, ЧеРо, 1996. — 254 с.
  6. Galsworthy, J. The Apple Tree // Английский рассказ ХХ века. Сборник. — На англ. яз. — Составитель Н.А. Самуэльян. — М.: “Менеджер”, 1996. — 320 с. — С. 3–81.
  7. Lawrence, D. H. England, my England // Английский рассказ ХХ века. Сборник. — На англ. яз. — Составитель Н.А. Самуэльян. — М.: “Менеджер”, 1996. — 320 с. — С. 148–195.
  8. Maugham, W.S. The Outstation // Английский рассказ ХХ века. Сборник. — На англ. яз. — Составитель Н.А. Самуэльян. — М.: “Менеджер”, 1996. — 320 с. — С. 252 - 287.
  9. Maugham, W.S. The Painted Veil. Книга для чтения на англ. яз. — М.:“Менеджер”, 1997. — 272 с.

8.10.2004