Роль и значение знания национальных стереотипов для реализации межкультурной коммуникации

Разделы: Иностранные языки


Взаимодействие между партнерами по бизнес-общению как в рамках своей культуры, так и в межкультурной коммуникации строится в основном на знании стереотипов. Стереотипы имеют разнообразную сферу своего бытования и оказывают как позитивное, так и негативное влияние на реализацию межкультурного общения. Положительным является то, что стереотипы минимизируют усилия по обработке информации, поступающей из внеязыковой реальности, поскольку стереотипы суть генерализации опыта познания мира человеком. По словам А.П. Садохина, стереотипы являются своего рода подсказками, помогающими сформировать суждения, предположения и оценки других людей [Садохин, 2005]. Отрицательным же моментом может быть то, что в основу этой генерализации может быть положен несущественный признак, что приводит к некорректному суждению, выводам, помехам и сбоям в межкультурном бизнес-общении.

На сегодняшний день в мире около 140 государств и около 2000 национальностей, каждая из этих которых имеет свои особенности в языке и культуре, образе жизни и нравах, традициях и обычаях. Именно на основе этих явлений формируется определенный образ нации, а, следовательно, и о представителях той или иной национальности. Отсюда появилось такое понятие как “национальный стереотип”. Для того чтобы понять данный термин дадим определение феномену “стереотип”, который находится в центре внимания философов и историков, лингвистов и когнитологов, лингвокультурологов и этнопсихолингвистов, психологов и этнопсихологов, этнографов и социологов (Ю.Д. Апресян, Ю.В. Бромлей, В.П. Гудков, В.З. Демьянков, Г.В. Елизарова, У. Липпман, В.В. Красных, В.Г. Крысько, Е.С. Кубрякова, Н.М. Лебедева, У. Липпман, В.А. Маслова, Р.С. Немов, Ю.Е. Прохоров, А.П. Садохин, Ю.А. Сорокин, С.Г. Тер-Минасова, Н.В. Уфимцева и др.). Представители каждой из названных наук выделяют в стереотипе те его свойства, которые они замечают с позиций своей области исследования. В связи с этим выделяют: социальные стереотипы, стереотипы общения, ментальные стереотипы, культурные стереотипы, этнокультурные стереотипы и др.

Стереотип (гр. stereos “пространственный” + typos отпечаток) – неизменный общепринятый образец, которому следуют [Совр. сл. ин. слов, 2001].

В философском словаре под редакцией И.Т. Фролова стереотип социальный (гр. stereos твердый и typos – отпечаток) – устойчивая совокупность представлений, складывающихся в сознании на основе личного жизненного опыта, так и с помощью многообразных источников информации.

В психологическом словаре Р.С. Немова стереотип определяется как 1. Система относительно стабильных (фиксированных), чрезмерно упрощенных убеждений (установок, отношений), касающихся определенной социальной группы людей. Стереотип в этом его понимании почти всегда носит отрицательный оттенок. 2. Система принятых в данной культуре, широко распространенных в ней мнений, суждений, оценок, касающихся психологических особенностей поведения определенной группы людей. В этом его понимании термин “стереотип” может нести в себе как положительный, так и отрицательный оттенок.

Разного рода словари, справочники и энциклопедии достаточно единодушны в определении стереотипа. В целом все они сходятся на том, что стереотип – это “схематический, стандартизированный образ или представление о социальном явлении или объекте, обычно эмоционально окрашенные и обладающие большой устойчивостью. Стереотипы позволяют человеку составить представление о мире в целом, выйти за рамки своего узкого социального, географического и политического окружения.

Столь же единодушны в определении данного феномена и словари, вышедшие на Западе. В Оксфордском словаре “Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English” стереотип определен следующим образом: “stereotype – a fixed idea or image that many people have of a particular type of person or thing, but which is offen not true in reality: cultural / gender / racial stereotypes. He doesn’t conform to the usual stereotype of the businessman with a dark suit and briefcase” (устойчивое представление или образ, сложившийся у большинства людей об определенной личности или предмете, но часто ложный в реальности (культурные, гендерные, расовые стереотипы) [Oxford, 2000]. Во французском словаре “Le Robert pour tous” дано следующее определение данному феномену: “stereotype – Opinion toute faite reduisant les particularites = cliche. Stereotypes culturels: prejuges repandus” (Сложившееся мнение, ограничивающее особенности (своеобразие) = клише. Культурные стереотипы: распространенные (общеизвестные) предрассудки) [Le Robert, 2001]. Если в наших словарях стереотип воспринимается иногда как синоним устаревших и предвзятых представлений, связанных с предрассудками [БЭС, 1991], то в немецких словарях в дефинициях данного феномена присутствует негативный компонент Показательны в этом отношении дефиниции, приведенные в соварях Дуден и Вариг. “Stereotyp – feststehend, unveranderlich, standig, wiederkehrend, in der Form erstarrt, leer, abgedroschen, langweilig”; “Stereotyp – vereinfachendes, verallgemeinerndes, stereotypes Urteil; Vorurteil, festes klischeehaftes Bild” (Стереотип – упрощенный, обобщенный, однообразный (стереотипный) мнение (суждение); предвзятость, твердый, клишированный образ [Duden, 1996]. “Stereotyp – Vorurteil, vorgefasste Meinung uber eine bestimmte Gruppe oder Schicht” (предвзятое мнение об определенной группе или слое) [Wahlrig, 1997]. В словаре Вариг стереотип определяется как предвзятость (Vorurteil), вытеснив значение обобщенного мнения (суждения) на второе место.

Несмотря на кажущуюся ясность в определении понятия “стереотип”, споры по отношению содержания данного понятия ведутся и по сей день. Впервые использовал в социологии понятие “социальный стереотип” У. Липпман. По его мнению, это упорядоченные, схематичные, детерминированные культурой “картинки мира” в голове человека, которые экономят его усилия при восприятии сложных социальных объектов и защищают его ценностные позиции и права [ цит. по Прохоров, 2008]. Социальные стереотипы проявляются как стереотипы мышления и поведения личности. Они возникают на основе спонтанных чувств и эмоций, но определяются естественными условиями развития людей, закрепленными в коллективном сознании. По В.Г. Крысько, социальный стереотип – формируемые под влиянием определенных условий восприятия или под воздействием представителей тех или иных общностей и распространяемые посредством культуры и языка в определенных социальных группах схематизированные устойчивые образы и представления о фактах действительности, приводящие к весьма упрощенным и преувеличенным оценкам и суждениям со стороны индивидов [Крысько, 2003].

Социальный стереотип охватывает зачастую не существенные, а наиболее броские, яркие черты явления или события. Оценка их, соответствующая стереотипу, зачастую принимается без доказательств и считается наиболее правильной, а всякая другая – подвергается сомнению [Крысько, 2003].

Ю.Е. Прохоров полагает, что развитие понятия “социального стереотипа” можно разделить на два основных направления: во-первых, оценка социального стереотипа как этнического предрассудка (предубеждения), т.е. анализ создания и функционирования негативного образа по отношению к иному этносу, иной культуре; во-вторых, проявление социального стереотипа на индивидуальном и групповом уровнях как отражения “я-образа” и “мы-образа” [Прохоров, 2008].

В когнитивной лингвистике и этнолингвистике термин стереотип относится к содержательной стороне языка и культуры, т.е. понимается как ментальный (мыслительный) стереотип, который коррелирует с “наивной картиной мира”. В.А. Маслова считает языковым стереотипом любое устойчивое выражение, состоящее из нескольких слов, например: лицо кавказкой национальности, новый русский. Употребление таких стереотипов облегчает и упрощает общение, экономя силы коммуникантов [Маслова, 2001]. В когнитивной лингвистике стереотип – это “стандартное мнение о социальных группах или об отдельных лицах как представителях этих групп” [Демьянков, 1996]. В лингвокультурологии феномен “стереотип” рассматривается как фрагмент или образ картины мира, существующий в сознании. “Это некоторый образ-представление, это ментальная “картинка”, некое устойчивое, минимизировано-инвариантное, обусловленное национально-культурной спецификой представление о предмете или ситуации” [Красных, 2002]. Этнокультурные стереотипы – это обобщенное представление о типичных чертах, характеризующих какой-либо народ. В словаре справочнике по социальной психологии В.Г. Крысько дается следующее определение: Стереотип национальный (этнический) – схематизированный образ представителя какой-либо этнической общности, являющийся обычно упрощенным, иногда односторонним или неточным (искаженным) знанием о психологических особенностях и поведении людей другой национальности [Крысько, 2003].

Мы придерживаемся мнения Г.В. Елизаровой, что для изучения культурно обусловленных психологических особенностей восприятия полезным является разделение стереотипов на этнические и национальные [Елизарова, 2005].

Этнические стереотипы определяются как упрощенные, схематизированные, эмоционально окрашенные и чрезвычайно устойчивые образы каких-либо этнических групп или общностей, легко переносимые на всех представителей этих групп [Елизарова, 2005]. Согласно А.П. Садохина, этнические стереотипы – это устойчивые суждения о представителях одних национальных групп с точки зрения других [Садохин, 2005].

Приведем ряд примеров. Так этническим стереотипом французов по отношению к народу Бретани является стереотип “бретонца” как свободолюбивого и не терпящего принуждения, прямодушного но упрямого человека. В обычае бретонцев устанавливать самое дальнее родство и всех, кого они таким образом посчитают родственниками, называть кузенами. Во французском языке даже существует выражение “кузен по-бретонски”, т.е. “десятая вода на киселе”. Другой пример: жителей Нормандии отличают светлые волосы и глаза, высокий рост и крепкое телосложение. “Берегись гасконца и нормандца: один хвастун, а другой враль”, – предостерегает французская поговорка. На все вопросы нормандцы любят давать уклончивый ответ, в переводе с французского он так и называется – “нормандский ответ”. Их предусмотрительность в сочетании с недоверчивостью отражена в фольклоре, и нормандцы нередко выступают героями анекдотов. Провансальцам свойственны любезность, приветливость и общительность. Но их отличают и горячность и непосредственность. Провансальцы – тонкие наблюдатели, ироничные и насмешливые. Они любят поговорить, у них всегда наготове множество забавных историй и анекдотов. Не прочь провансальцы и прихвастнуть. В романе “Тартарен из Тараскона” Альфонсу Доде превосходно удалось передать особенности их характера. “… репутация лгунов, которую северяне создали южанам, не соответствует действительности. На юге нет лгунов – ни в Марселе, ни в Ниме, ни в Тулузе, ни в Тарасконе. Южанин не лжет, – утверждает писатель, – он заблуждается. Он не всегда говорит правду, но он сам верит тому, что говорит… Его ложь – это не ложь, это своего рода мираж…” [Доде, 1983]. По словам А. Доде, на юге Франции господствует лукавый дух.

В Германии швабы всегда были предметом шуток. Над ними посмеиваются, их поддразнивают больше, чем других. О швабах говорят (по старой немецкой пословице), что они умными, разумными становятся только в 40 лет. Отсюда: Schwabenalter, das шутл. возраст в 40 лет (когда человек становится разумным); Schwabenstreich, der – необдуманный, нелепый поступок (часто от излишней робости). В народной песне “Die schwabische Tafelrunde” говорится о девяти швабах, которые охотились на одного зайца, но так и не поймали его. Сказка братьев Гримм “Die sieben Schwaben” рассказывает о “подвигах” глупых швабов [Мальцева, 2002]. За мекленбуржцами закрепился стереотип людей неразговорчивых и сдержанных (wortkarg und zuruckhaltend), тяжелых на подъем (schwerblutig), пройдошистых, не промах (schlitzohrig) [Мальцева, 2002]. Жителей Остфризии считают недалекими, слабо затронутыми цивилизацией провинциалами. “Антифризские” анекдоты часто появляются в прессе, их можно услышать по радио [Мальцева, 2002]. О саксонцах говорят, что они хитрые, ловкие, находчивые, смекалистые (pfiffig) [Мальцева, 2002]. Д.Г. Мальцева указывает на то, что баварцы всегда недолюбливали пруссаков. Для них и сейчас еще те немцы, которые живут на территории бывшей Пруссии, служат мишенью для юмора. Ругательное название пруссака приобрело у баварцев нарицательное значение, и они применяют его ко всему, что им не нравится. Piefke, der “Пифке”, австр., ю.-нем. пренебрежительное название немцев – жителей северных регионов (предположительно от распространенной в Берлине фамилии) [Мальцева, 2002].

Можно дать определение понятию “национальный стереотип”. Национальный стереотип – это “обобщенно-типичные представления одного народа о другом или о самом себе” [Гудков, 2001], это схематизированный образ представителя какой-либо этнической общности, являющийся обычно упрощенным, иногда односторонним или неточным (искаженным) знанием о психологических особенностях и поведении людей другой национальности [Крысько, 2003]. Национальный стереотип относится к национальной группе или нации в целом и предполагает наличие определенных черт у всех ее представителей [Елизарова, 2005]. Примерами могут быть: американским, французским и немецким стереотипом, касающихся русских – это их представление о пьянстве; российским же стереотипом, касающихся американцев, французов и немцев – это представление об их скупости, жадности. Стереотипны также представления о педантичности англичан, прямолинейности голландцев, консерватизме швейцарцев, терпеливости бельгийцев, цинизме японцев, вежливости, галантности, легкомысленности и жизнелюбии французов, пунктуальности, практичности и любви к порядку немцев, эксцентричности итальянцев, доброте, гостеприимстве, щедрости и хлебосольности русских.

В основе национального стереотипа часто лежат предубеждения, сформировавшиеся на базе ограниченной информации об отдельных представителях какой-либо нации или народа. Исходя из них, люди могут делать предвзятые выводы и неверно вести себя по отношению к представителям данной национальной общности. Например, в ходе специального исследования, проведенного в Ленинграде, были зафиксированы не всегда верные национальные стереотипы восприятия членов конкретных национальных групп: “Русский – добрый, трудолюбивый, патриот, безалаберный. Украинец – веселый, трудолюбивый, хитрый, скупой, гостеприимный. Татарин – хитрый, злой, скрытный, жестокий, националист. Американец – деловой, общительный, практичный, энергичный, запрограммированный. Поляк – националист, гордый, ленивый, замкнутый, хитрый” [Крысько, 2003].

О национальном характере в историческом контексте говорится в работе К. Касьяновой “О русском национальном характере”. Очень хорошо описал это Эмиль Дюркгейм: “В нас есть два сознания: одно содержит только состояния, обнимаемые вторым, общи всей группе. Первое представляет и устанавливает только нашу индивидуальную личность, второе представляет коллективный тип и, следовательно, общество, без которого он не существовал бы… Но эти два сознания, хотя и различные, связаны друг с другом, имея для обоих себя только один-единственный субстрат. Они, следовательно, солидарны. Отсюда возникает своеобразная солидарность, которая, возникнув из сходств, связывает индивида прямо с обществом”. Это “общество внутри нас”, существующее в виде однотипных для людей одной и той же культуры реакцией на привычные ситуации в форме чувств и состояний, и есть наш национальный характер [Касьянова, 1994].

Русский национальный характер всегда представлял интерес для исследователей. Немцы отмечают такие качества русского народа, как гостеприимство, человечность, доброту, жертвенность. Русские люди не только могут быть приветливыми, они готовы оказать помощь и делятся с пришельцами тем, что у них есть. Русская щедрость – это необычное для Запада явление. Это не простая доброта, а порыв, не сдерживаемый ни разумом, ни заботой о своем будущем, ни хоть малой дозой эгоизма. Русские любят дарить, и дарят они самым деликатным образом, какой себе только можно представить – они передают подарки как бы от кого-то другого. Когда их благодарят, они смущаются и, кажется, готовы провалиться сквозь землю; они делают вид, что ваша благодарность их не касается, и все же вы видите, что их сердце наполняется счастьем [Дробышев, 1995]. А.Г. Здравомыслов отмечает, что в Германии сложилось романтическое отношение к России. Россия воспринимается как страна Достоевского, Толстого. Это своего рода “Восток”, который несет в себе “лучшее”. С другой стороны, по отношению к России наблюдается совершенно противоположные чувства – страх, страх перед Россией, отрицание России в соответствии со стереотипами – “дикий Восток, невоспитанный, недемократичный; восточная тирания” [Здравомыслов, 2003].

Великий русский писатель Л.Н. Толстой в своем романе “Война и мир” показал более высокое достоинство русского по сравнению с европейцами: “Француз бывает самоуверен потому, что он почитает себя лично, как умом, так и телом, непреодолимо обворожительным как для мужчин, так и для женщин. Англичанин самоуверен на том основании, что он есть гражданин благоустроеннейшего в мире государства, и потому, как англичанин, знает всегда, что ему делать нужно, и знает, что все, что он делает как англичанин, несомненно хорошо. Итальянец самоуверен потому, что он взволнован и забывает легко и себя и других. Русский самоуверен потому, что ничего не знает и знать не хочет, потому что не верит, чтобы можно было вполне знать, что-нибудь. Немец самоуверен хуже всех, и тверже всех, и противнее всех, потому что он воображает, что знает истину, науку, которую он сам выдумал, но которая для него абсолютная истина” [Толстой, 1987].

В каждой культуре существуют “стереотипы-поговорки”, фразеологизмы, афоризмы и анекдоты, в которых можно увидеть вполне конкретный образ другого народа. Примерами могут служить пословицы из словаря В. И. Даля “Пословицы русского народа”, А.Е. Графа “Словарь немецких и русских пословиц”, M. Maloux “Dictionnaire des proverbes, sentences et maximes”, J. Dutourd “Mini encyclopedie des proverbes et dictons de France”:

  • в русской культуре: “Незваный гость хуже татарина”, “Злее злого татарина”, “Ай молодца: широка лица, глаза узеньки, нос пятка” (калмык), “Бог создал Адама, а черт – молдованина”, “Немечина хитрая, безверная, басурманская”, “У немца на все струмент есть”, “Немец своим разумом доходит (изобретает), а русский глазами (перенимает)”, “Немецкая (т.е. точная, школярная) ученость”, “Настоящий немец (точен, педант, причудлив)”, “Что русскому здорово, то немцу смерть”, “Русский немцу задал перцу”, “У немца ножки тоненьки, душа коротенька” “Настоящий англичанин” (т.е. корчит барина, тороват, чудак и делает все по-своему), “Сущий итальянец” (т.е. пройдоха), “Француз – кургуз. Французский ветер” (ветрогон), “Это – сущий француз” (т.е. говорлив и опрометчив), “На француза и вилы ружье” (1812 г.), “Замерз как француз”, “Француз боек, а русский стоек”, “Швед – нерубленная голова”, “Грек скажет правду однажды в год”, “Коли грек на правду пошел, держи ухо остро” и т.д.
  • в немецкой культуре: “Der Russe ist gastfreundlich” – “Русский человек хлеб-соль водит”, “Der Russe ist langmutig” (Vgl.Der Deutsche ist schwer in Harnisch zu bringen, aber noch schwerer heraus”) – “Русский терпелив до зачина”, “Der Russe ist klug, blo? kommt die Klugheit zu spat” – “Русский умен, задним умом”, “Hatte der Russe seine spate Klugheit vor der Sache wie der Deutsche, wurde keiner mit ihm fertig werden” – “Если бы задний ум, как у немца, стал у русака напереди, то с ним бы тогда и не сладить”, “Des Russen Appetit versagt nie” – “Русский аппетит никогда не претит”, “In Russland ist noch keiner Hungers gestorben” – “На Руси никто с голоду не помирал”, “Der Franzose ist witzig vor der Sach, der Walche (Italiener) in der Sach, der Deutsche nach der Sach” – “Француз остроумен перед делом, итальянец в деле, немец после дела”, “Was der Deutsche bezahlt, das i?t er auch” – “Что немец оплачивает, он то и съест”.
  • в английской культуре: “Для русского материальные ценности и принципы, за ними стоящие, значит слишком мало, а чувства и выражение их – слишком много” (Д. Голсуорси), “Русский характер, если можно говорить о нем как о чем-то едином в стране, населенном многими народами, практически безразличен к ценности времени и места; главное для него – чувства, а еще больше, пожалуй, – выражение чувств, так что он не успевает достигать своих целей до того, как новые волны чувств смывают их напрочь” (Д. Голсуорси), “Русских всегда недооценивали, а между тем они умеют хранить секреты не только от врагов, но и от друзей” (У. Черчилль), “Русский дух не знает середины в: либо все, либо ничего – вот его девиз” (С.Л. Франк), “Немцы, как никакая другая нация, сочетает в себе качества образцового воина и образцового раба” (У. Черчилль).

Пословицы и афоризмы передают стереотипы различной степени обобщенности. Особенности национального характера отражены и в анекдотах. Анекдот – это злободневный комический рассказ-миниатюра с неожиданной концовкой. В качестве примера приведем анекдот, заимствованный из работы В.И Карасика “Языковой круг: личность, концепты, дискурс”, где обыгрывается стереотипное представление о перечисленных народах: “Рай – это место, где полицейские – англичане, повара – французы, механики – немцы, любовники – итальянцы, а менеджеры – швейцарцы. Ад – это место, где повара – англичане, механики – французы, любовники – швецарцы, полицейские – немцы, менеджеры – итальянцы” [Карасик, 2002].

Стереотипы национального поведения позволяют ускорить процесс познания окружающей действительности и принятия решений. С их помощью осуществляются типологизация ситуаций и выбор ответных реакций. Знание стереотипов национального поведения дает возможность прогнозировать действия, реакции индивидов, принадлежащих к конкретной этнической группе, общности. Вместе с тем реакция в соответствии со стереотипами национального поведения может стать малоэффективной в условиях неоднозначности и усложненности ситуации, что ведет к деформации процесса межличностного взаимодействия, усугублению возникшего непонимания в ходе общения между индивидами.

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, что стереотипы, являясь определенными убеждениями и “привычными знаниями” людей относительно качеств и черт характера других индивидов, а также событий, явлений, вещей [Садохин, 2005], играют важную роль в процессе межкультурных контактов. Общеизвестно, что восприятие другой культуры осуществляется сквозь призму своей культуры, своих национальных ценностей и национального характера. Стереотипы характерны для сознания и языка представителя культуры, он своего рода “стержень культуры” (В.А. Маслова), “величайший всеобщий знаменатель” (Р. Бинкли), а потому и является своего рода опорой партнера по бизнес-общению в межкультурной коммуникации. “При всем своем схематизме о обобщенности стереотипные представления о других народах и других культурах подготавливают к столкновению с чужой культурой, ослабляют удар, снижают культурный шок” (Г.Д. Тер-Минасова). На знании стереотипов прогнозируется реакция и поведение партнеров по бизнесу, что способствует, несомненно, развитию межкультурных отношений.

7.12.2010